6.
огда я надел свой испачканный кровью комбинезон с предательской дыркой в спине под левой лопаткой, мы поднялись на крышу. Там стоял маленький двухместный голубой вертолетик. Элора села за штурвал, а я рядом. Мотор затарахтел, винт раскрутился, и мы взлетели. Солнце уже клонилось к закату, оно было справа от нас. Через пять минут я увидел Башню. Она была еще далеко, но вертолету и на самом деле лететь до нее недолго. Как архитектурное сооружение — ничего особенного, ну башня и башня, ажурная, по-видимому, стальная, не очень высокая, наверно метров сто. Мы подлетели еще ближе. Вокруг Башни был забор, обтянутый колючей проволокой. Он огораживал с гектар территории, квадратной в плане, на которой находились какие-то здания, штук пять. С внешней стороны забора по периметру стояли боевые машины типа танков и бронетранспортеров, по пять штук на каждую сторону. К забору, точнее, к воротам, вела единственная дорога, перегороженная в полукилометре от него шлагбаумом. Окружало территорию в радиусе примерно двух километров чистое вспаханное поле. Раз Башня цела и никакого переполоха вокруг нее нет, значит, ОВОД сюда еще не добрался. Но раз вокруг стоит бронетехника, значит, его здесь ждут.
— Все, ближе я подлететь не могу, — сказала Элора. — Там охраняемая запретная зона, нас могут сбить без предупреждения.
— А территория всегда охраняется танками?
— Нет. Обычно нет. Это, наверно, какие-то учения.
— Ладно, разворачивайся. Слушай, а отсюда видно то место, где вы меня подобрали?
— Нет, это в противоположной стороне от нашей виллы.
— Далеко?
— Кватров сорок.
Черт возьми, я же не знаю здешних мер длины. Ну и ладно. В принципе, ОВОД мог бы дойти до подступов к Башне уже сегодня к вечеру. Но после инцидента на дороге, Рубан может повести взвод в обход, через лес и по ненаселенной местности. Все-таки, хоть наше оружие и превосходит на порядок местное, слишком частые такого рода стычки не нужны. Но мне надо найти, где наши. Наши? Я впервые почувствовал, что без особой теплоты называю свой взвод «нашими». В принципе, обнаружить своих я могу без труда. У меня в комбезе зашит маячок. Если его включить, он запиликает, когда до кого-нибудь из наших бойцов будет меньше пятисот метров. И запиликает более высоким тоном, когда в пятистах метрах будет находиться группа бойцов с такими же маячками.
— Ты можешь чуть-чуть вернуться к Башне и пролететь вон над тем лесом?
Элора кивнула, сделала круг и полетела над лесом. Я засек время.
— Опустись чуть пониже.
Мы летели шесть минут. И маячок запиликал. Высоким тоном.
— Быстро вверх и возвращаемся! — крикнул я.
Элора взяла курс на виллу. В кармане у нее зазвенело, она вытащила трубку. Тут уже есть мобильные телефоны! А говорили — ламповая электроника.
— Да? Привет. Ничего. Нормально. Поправляется. Поняла. Хорошо. Хорошо. Нет, не лечу. В машине еду. Откуда я знаю, может, глушитель сломался. Ладно. Хорошо, пока. Это папа, — пояснила она мне, убирая трубку. — Он задерживается на работе — в клинику привезли тяжелого больного, он будет срочно оперировать. Поэтому сегодня останется в городе. Я ему наврала, что еду в машине, чтобы он не ругался за вертолет.
— Давно в вашей стране мобильные телефоны?
— Да уж лет пять. Очень удобная штука.
Элора посадила вертолет на крышу. Солнце наполовину ушло за горизонт и освещало землю… нет, Риксиду, последними лучами. Над нами опять пролетел большой военный вертолет, сделал круг, улетел обратно. Если бы мы еще были в воздухе, могли бы с ним столкнуться.
— Чего же они тут разлетались? — удивилась девушка.
Мы спустились в комнату, где меня поселили. Я сел на кровать, обдумывая, что мне делать дальше, а Элора, подбоченившись, встала передо мной. И лицо у нее было уже не милым, а очень строгим.
— Теперь ты мне скажи честно, — серьезным тоном проговорила она, глядя мне в глаза сверлящим взглядом. — Ты шпион?
— Нет, я — инопланетянин.
— Слушай! — она озверела. — Перестань придуриваться! Если ты не скажешь правду, я сейчас же звоню в полицию! Я не спецагент, но кто-нибудь из них сейчас будет здесь!
— Погоди. Сядь и успокойся. Я не знаю, как доказать тебе правду, но на самом деле вашей планете угрожает серьезная опасность. Очень серьезная. Ты даже представить себе не можешь, насколько серьезная. У вас есть телескоп?